наверх
Вход на сайт Вход на сайт
Вход Регистрация Забыли пароль?  

Ваш логин
Пароль
 
Закрыть

Читайте лучшие новости

где вам удобно

Сделать стартовой

Вконтакте

Facebook

Подписаться на рассылку

 

добавить подпись

Аватар a.glushkov
карма
1
 
  метки записей:
 
2019
Ноябрь
пн вт ср чт пт сб вс
    123
45678910
11121314151617
18192021222324
252627282930 
 
  ответы: RSS-лента последних ответов
Ну вот, уже лучше:
Привет! Да, я слышал,
что в Питере эту
проблему решили. По
крайней мере, такого
дикого количества
собак, как в Перми, там
нет. Ну, а большое
количеств...
Привет, Саша! Знаешь,
первое, что бросилось в
глаза в СПб - это
отсутствие бродячих
собак, полное, как
класса! Есть только
подвальные кошки, они
ловят...
Вот нормальные фоточки,
а то я все на телефон
да на телефон)))
хвойный воздух можно
есть ложками!
Высокогорные дорожки
Троодоса полюбились раз
и навсегда.
В Лефкаре вообще
прекрасно и недорого
кормят [:-)]
на выезде из Лефкары
нашли потрясающее кафе!
Кухня изумительна,
аналогов их десертов у
нас даже и нет, а
внутри здания -
небольшой музей
традиционного...
От русских на Кипре ты
не спрячешься, сама
знаешь)) Можно только
минимизировать их
количество.
"какая гадость эта
ваша Айа-Напа" (с)
[:-D] в июле там
сезон: пляжи
переполнены, все стоит
на 5-6 евро дороже, чем
в курортной зоне того
же Лимассол...
2 записи по метке Греция
Вторник, 4 Ноябрь 2014  RSS-лента записей блога
 
18:44
В газете за 1916 г. случайно наткнулся на заметку об о. Корфу, написанную, вероятно, в связи с разгромом Сербии и бегством оккупированной сербской армии на Ионические острова.

Короткая заметка заставила вспомнить о тех благословенных днях, когда мы грелись под ласковым солнцем Керкиры.

Кстати, на Корфу даже остались свидетельства пребывания сербской армии. В одой из деревень сербские солдаты выкопали и оборудовали колодец. Благодарные корфиоты поставили на этом месте памятную плиту, которая стоит до сих пор. Правда, никакого колодца там уже нет, да и сама плита находится в каких-то зарослях, так что найти ее не так просто.

В общем, пусть этот текст 1916 года просто будет здесь. Вместе с моими фотками из инстаграма.



"На вопрос, что такое Корфу, греки отвечают: это - рай Греции. И, действительно, Корфу является поразительной противоположностью безотрадной скалистой пустыне Албании, лежащей всего несколько километров к востоку, и солончаковой песчаной низменности, расположенной по ту сторону Адриатического моря на запад. Когда из песков и болот Бриндизи попадаешь спустя несколько часов в сияющую бухту Корфу, окруженную живописными холмами, многовековыми лесами и цветущими садами,то понимаешь, почему древние эллины приписывали Корфу божественное происхождение.



По климату Корфу - одно из благословеннейших мест Европы, живо напоминающее русское Черноморское побережье и французскую Ривьеру. Поверхность о. Корфу - 650 кв. километров, население - 150,000 человек. Большую часть населения составляют греки (120,000), затем идут итальянцы - до 6,000, англичане - 3,000, немцы - около 3,000 и т.д. Преобладающий и официальный язык - греческий, с большой примесью итальянских слов.
Главный город острова - тоже Корфу, с населением до 40,000 человек, носит характер курорта.




За последние годы на Корфу чрезвычайно усилилось немецкое влияние, в руки немцев перешла вся ввозная торговля; вслед за императором Вильгельмом, устроившим здесь для себя роскошную летнюю резиденцию, на Корфу потянулись сотни немецких буржуа. Фактически немцы держали здесь гарнизон в лице 150 сторожей, лесников, садовников и прочей прислуге при вилле императора. В небольшой бухте перед этой виллой даже в 1915 г. стояло несколько немецких яхт и моторных лодок. Немцам принадлежат здесь все большие отели и очень значительное число вилл. Имеются значительные основания полагать, что у немцев была здесь и станция беспроволочного телеграфа.



Корфу сыграл в свое время роль в русской военной истории. В 1800 г., тогда еще французский, остров был оккупиррван русским десантом после довольно продолжительной осады крепости. Вообще история Корфу носит бурный характер: из рук в руки остров переходил более 20 раз, принадлежал и туркам, и англичанам, и французам, и венецианской республике,и многим другим".



842 просмотра  
+1
Вторник, 8 Июль 2014
 
14:39
Отпуск на Корфу, где мы провели три недели, настолько вдохновил меня, что я, еще не вернувшись домой, уже написал небольшой очерк. Поскольку у меня никогда не было блогов ни на каких площадках, кроме родной Проперми, оставлю это здесь.

***
Hotel «Primavera»

Хотя отель «Primavera» явно знал и лучшие времена, когда я думаю о том, как здесь всё устроено, я неизменно вспоминаю «нетленку» Eagles. Да, это, действительно, то самое «such a lovely place», чье умиротворение лишь изредка нарушает гул соседней таверны, жужжание комаров по ночам, да пение птиц в саду, которое прекращается лишь в короткий промежуток времени между полуночью и рассветом.

Ночью его заменяет таинственное уханье совы. Оно доносится из густого пролеска, отделяющего экстравагантные виллы от дикого пляжа.

Впрочем, ничего зловещего в этом несмолкаемом «уху-ху… уху-ху» нет. Наоборот, этот звук как бы напоминает мне об отсутствии всякой грани между «миром человека» и «миром живой природы». Об этом же говорят и ласточкины гнёзда, свитые прямо под крышами балконов номеров старого отеля с размазанными по стенкам комарами. Об этом же твердят глаза причудливых гекконов, что глядят на нас в ночи с желтых шершавых стен, как будто вопрошая: «Что ты потерял здесь? Ведь солнце уже село, и отныне и до рассвета это – наша территория».

И это – правда. Правда, что это ты здесь пришелец, а не они, хотя огромные, выпученные как у «зеленых человечков» глаза, говорят об обратном.

И всё это – очаровательный ухоженный сад, заботливо очищаемый персоналом бассейн, цветы в «средиземноморских» горшках, парковка, где стоит наш (да не наш!) Hyundai i10, мягкая-мягкая трава и бесконечной «фью-фью-чирик-чирик», всё это… окружение рождает во мне непонятное чувство ностальгии. Ностальгии восторженной, которую могут дать только такие семейные отели.

Наш скромный по всем меркам номер, где отчетливо видны следы каждодневных кровавых баталий с кровососами, расположен в конце коридора на втором этаже и окнами выходит на бассейн, горы Албании и аккуратный домик, в котором и живут хозяева «Примаверы». «Two-two-one», «kalimera» и «good evening» - вот те ключевые фразы, с помощью которых мы контактируем с этими людьми. Плюс несколько шуток-прибауток от отца семейства, наши просьбы показать, в какой стороне находится ближайший супермаркет и остановка автобуса, да просьба помочь с отправлением открыток на родину.

«Я разошлю открытки светлым мне знако-о-мым». Теперь, сидя в тени раскидистого эвкалипта, я точно знаю, как появляются на свет строчки песен, как буквы складываются в слова, которые рождают повествование – странное, сбивчивое, но такое… долгожданное. И оно выходит из меня и выливается на страницы блокнота, как пена из только что открытой бутылки корфиотского имбирного пива – «Ionian Pleasure. Preservative free».


***

Когда я говорю о тесном взаимодействии, почти слиянии жителей острова с миром живой природы, я нисколько не преувеличиваю. И наша собственная комната в отеле скажет об этом куда больше, чем те самые ласточкины гнёзда. Ведь человек, оказавшись на новом месте, и сам тут же начинает вить своё гнездо. Увидев по приезду на Корфу, сколь скромный быт ожидает нас в ближайшие три недели, мы тут же ринулись его улучшать. На второй же день на нашем балконе появилась веревка с прищепками – из всех постояльцев только мы заморочились на такое, возможно, вызвав некоторое недоумение. Нам, однако ж, было всё равно, и шторм, обрушившийся на остров в ночь на 28 июня, показал правильность нашей позиции: шквальный ветер, дувший со стороны Албании, не смог разбросать наши полотенца и купальные принадлежности по всему саду.

Это был маленький триумф. Накануне вечером мы медленно пили вино на балконе и наблюдали красивейшую картину: в ночной мгле небо соседней Албании озарялось редкими вспышками молний, каждый раз на какие-то пару секунд подсвечивая бледно-розовым светом таинственные горы. А в это время небо над нами заставляло сожалеть об исключительно скудных знаниях по астрономии. Дома я, как правило, всегда утешаюсь тем, что с легкостью нахожу обоих «медведиц». Но теперь их не было на своих привычных местах, и я отчаянно всматривался в небо, периодически бросая лишенные всякого смысла слова – «Скорпион? Вот там!» «Нет?» «Быть может, это стрелец? Что там у нас ещё такого есть?» Да, нам определенно нужен телескоп!

Небо вдалеке продолжало вспыхивать с периодичностью полторы-две минуты, но Керкира оставалась безмятежной. От албанской грозы нам достался только сильный ветер, загнавший – так тогда казалось – всех чертовых комаров этого благословенного куска суши в наш маленький номер. Это была одна из тех ночей, когда они выиграли сражение, хотя в целом наша военная кампания шла с переменным успехом, и, я бы даже сказал, что после первых тяжелых поражений перевес в конечном итоге оказался на нашей стороне.



***
Чему нас учит оливковое масло

Большие пляжные полотенца с надписями «Greece» и экзотическими рыбками сразу выдают в нас курортников. Впрочем, даже без них и с великолепным загаром глупо было бы надеяться на обратное. Практически везде, где мы были до этого, в нас безошибочно узнавали русских. Только сицилийцы далеко не всегда могли понять, кто мы, да на Кипре меня пару раз принимали за немца.

Но как вежливо дать понять официанту в местной таверне «Alexandros», что я хочу меню на английском? И не потому, что я сноб – там просто всё намного понятнее! И картинки красивые. В русском же меню, как показала практика, могут присутствовать сбивающие с толку блюда, как, например, «кусочек жареного». Жареного чего? Только проявив одновременно смекалку и нарождающееся умение правильно читать по-гречески, мы разгадали загадку и перевели это как «запеченная фета».

Впрочем, всё это ерунда по сравнению с «экстра-девственным» оливковым маслом, которое предлагают купить в Danny’s supermarket. И вот что я скажу: если когда-нибудь мне понадобится что-либо перевести на греческий и у меня возникнет искушение воспользоваться google translate, я вспомню об этом и заставлю себя попросить помощи у хорошего живого переводчика. Вот чему научило меня оливковое масло.

***

Неуловимый эмигрант


За местными бабочками я гоняюсь с рвением, которому позавидовал бы и Джерри Даррелл. Так с сачком в руках бегают дети, увлечение которых окружающим миром искренне и неподдельно. Правда, вместо сачка у меня – обычный цифровой фотоаппарат, но детский блеск в глазах никуда не исчез. «Махаон! Редкая бабочка» - написал знакомый под одной из выложенных в сеть фотографий. «В Пермском крае, уверен, редкая», - ответил я, хотя это и прозвучало несколько грубо.




За день до этого мы покорили самую высокую точку острова – гору Пантократор, а потом совершили пешую двенадцатикилометровую прогулку по горным тропам из деревни Lafki в деревню Perithia, где все еще продолжается средневековье, а названия и антураж местных таверн настраивают на фентезийный лад, как будто ты играешь в серию The Elder Scrolls, но всё происходит не на экране компьютера, а взаправду.
В этот день я поймал несколько махаонов в объектив камеры. Попались мне и другие бабочки, названия которых я, к своему глубокому сожалению, просто не знаю. И тот факт, что в Перми мне, в основном, приходится иметь дело с боярышницами и капустницами, нисколько не меняет дело. По всему выходило, что о бабочках я знаю не больше, чем о созвездиях.

Была среди них одна, которую я встречал и в уральских краях, но название которой попросту забыл – ярко-желтый окрас, быстрые, «эпилептические» движения. Мне никак не удавалось сфотографировать ее во всей красе, и я был немного раздражен этим фактов.

Несколько дней спустя в красочном и богатом музее ракушек в Бенитсесе я неожиданно наткнулся на маленькую коллекцию засушенных бабочек, среди которой, как мне показалось, была и моя обидчица. Название бабочки было запоминающимся и красноречивым – lemon emigrant. Однако позже узнал, что «эмигрант» - австралийская бабочка, а неуловимая желтая проказница, так на нее похожая – обыкновенная лимонница. Впрочем, среди разочаровывающейся википедийной информации было и кое-что обнадеживающее – оказывается, лимонницы никогда не садятся с расправленными крыльями! А это значит, что победить в нелегкой фотографической борьбе с ней было попросту невозможно…

***

Оказывается, я так давно не видел восход! Сидя в предрассветный час на диком пляже в Дассии, я наблюдал за тем, как вокруг торчащих из воды черных камней расходятся большие круги. Воображение рисовало то ли плывущего аллигатора, то ли гигантскую черепаху. Второе, конечно, было более возможным. Тогда мне казалось, что в этот утренний час она вполне может выйти из воды.

В этот момент всё и произошло. Горы Албании подсвечивались бледно-розовым светом, поверхность воды стала принимать такой же окрас, как вдруг… Как ядро, которое оттолкнул от своего плеча древнегреческий атлет; словно мяч для водного поло, сначала опущенный на дно бассейна, а потом с плеском вырвавшийся на свободу, из-за албанских гор не появилось, нет, выскочило солнце, разбрызгивая свои лучи на весь наш свет. Ты снова здесь! Ты снова начинаешь свой путь на золотой колеснице.



Предрассветная прохлада мгновенно отступила, а вместе с ней – все сомнения и отравляющие жизнь смутные тревоги. Начиналось 23 июня 2014 года.

***

В вечерних сумерках над нами кружили летучие мыши. Раньше эти создания ассоциировались у меня с темными пещерами и мраком подземелий, где они сидят головой вниз, скаля свои острые зуб в ожидании добычи. Но сейчас всё было куда более прозаичней. И выглядели они просто как бабочки-переростки, хотя ощущение, что вот-вот начнет разыгрываться сценарий дешевого ужастика, не покидало. Но вскоре мы стали им не интересны, прямо как тем гекконам, которые после первой встречи больше не возвращались на наш балкон.

***

Птицы здесь начинают петь примерно за полчаса до рассвета. В этот мертвый час, когда ночные цикады уже замолкли, но сова в соседнем подлеске еще продолжает настойчиво выводить свое «уху-ху…уху-ху», раздается первая, еще совсем робкая соловьиная трель. За ней раздается еще одна, но потом всё снова замолкает. Как музыканты разыгрываются на репетиции, другие соловьи не сразу решают вступить и поддержать инициативу своего собрата.

Наконец, поняв, что игнорировать ситуацию дальше уже просто невежливо, второй соловей пытается подстроиться под звучание товарища. А затем уже не две, а сразу с десяток птиц начинают каждая выводить свою партию – вылитые The Beach Boys. И в полудрёме мне кажется, что се йчас эта неугомонная, вечно молодая банда исполнит мне что-нибудь с альбома «All summer long». И тогда совиный бэк-вокал, напоминающий подпевание упившегося фаната на концерте, уже не кажется таким уж нелепым.

***
Почём рыбка?

Я никак не мог понять две вещи – на каком языке говорит мистер Скутер и почему он плавает в бассейне в шортах и футболке. И то и другое, хоть и не сразу, прояснилось. По крайней мере, найдя вполне рациональные объяснения, мы сразу успокоились. Ответ на первый вопрос, конечно, был более сомнителен и родился из шутки: «Любой непонятный язык – венгерский». Хотя в мире существует немало языков, которые я не различаю на слух, венгерский занимает в этом списке особое место.

Ответ на второй вопрос лежал на поверхности. Цвет кожи и волос мистера Скутера выдавал в нем альбиноса, а эти люди не слишком восприимчивы к палящему солнцу. Не знаю, почему, но именно эта семейная пара с маленьким ребенком из всех постояльцев «Примаверы» запомнилась мне больше всего. Нечасто встретишь человека, так похожего на солиста группы «Скутер». Может, стоило подойти к нему и попросить: «Can you please sing me “How much is the fish”»?
***

Во всех этих деревушках северо-восточного побережья Корфу, начиная от Нисаки, чья береговая линия словно сошла с полотен русского живописца Сильвестра Щедрина, хотелось остановиться на пару дней. Даже в местечке под названием Kentroma, где издевательский указатель «way to the beach» ведет на заросшую и заброшенную, резко уходящую вниз лесную тропу, где мы рисковали если не оступиться и подвернуть себе ногу, то встретиться со змеей.

Если вы все же пройдете этот изнурительный двадцатиминутный путь, то неведомым образом окажетесь на пляже уже другой деревни – Агни, где призывы взять лодку «варенду» перемежаются с вывесками местных таверн «русский меню» (а в нем, можно не сомневаться, есть свой «кусочек жареного»).

Да, аутентичные греческие деревушки манят куда больше, чем все те пляжи, что мы так старательно изучали, разъезжая по острову на малютке i10. От пляжей – не от самого моря, прозрачного и чистого – от всей этой атмосферы лежаков и крема для загара я быстро устаю. Устаю от ругани русских туристов, которые приехали отдыхать, но не могут (это читается на их лицах) даже на пару часов оставить свои рабочие проблемы и семейные дрязги. Устаю от пляжных клубов и кафе, одинаковых в своей безвкусице и отношению к посетителю.

Осуждать людей и навязывать им свое видение мира – последнее дело, но когда очередной массовый заезд туристов от крупного туроператора вернется из четырехзвездочного отеля Chandris к себе на родину и будет рассказывать друзьям, что был на Корфу, мне захочется спросить: «Вы были на Пантократоре? Взбирались по скользким древним ступеням на вершину Ангелокастро? Открывали для себя лучший на острове пляж возле озера Кориссон? Искали следы древнего человека в пещере Грава? Встречали закат в Перуладесе? Взирали на остров, как в свое время Вильгельм II, с самой высокой точки деревни Пелекас?.. Нет? Но тогда ведь вы не с Корфу прилетели, а со своего уютного лежака за три евро!»


Но каждому – своё.

Что, в конце концов, видел я? «Думаешь, что хорошо изучил остров, но как бы не так!» Этот, по выражению Лоуренса Даррелла «speck of an island», который в два раза меньше Родоса и в 14 (!) раз меньше Крита.

О моем невежестве говорит мне лицо Св. Спиридона, почитаемого на Корфу больше самого Господа Бога. Об этом салютуют мерцающие в ночи огни деревень, раскинувшихся у подножия Пантократора.

А сверху, насколько хватает глаз, им вторят бесчисленные звезды и звездочки. И я пытаюсь зарисовать на обратной стороне чека из супермаркета контуры неведомых мне созвездий, чтобы дома раскопать детскую энциклопедию звездного неба и хоть как-то оправдать свое дикое невежество.

Да, помимо каменной ограды, кипарисовой аллеи и красной черепицы нам определенно понадобится телескоп.
***


Все-таки самые фантастические вещи происходят с нами тогда, когда мы этого совсем не ждем. В противном случае нередко срабатывает закон подлости. Мы убедились в этом, умудрившись приехать на закатный пляж Логас в Перуладесе в самый пасмурный из всех 18 дней, проведенных на Керкире. Спирос, хозяин семейной таверны «Sunset Marco Polo», работающей с 1978 года, вспомнил не только нас, но и блюда, которые мы уже имели честь попробовать. Несколько дней назад мы уже ужинали здесь, но уехали, не дождавшись зрелища, ради которого сюда стекаются туристы со всего острова.

Надежда на то, что тучи, которых еще днем не было, развеются, то угасала, то вспыхивала с новой силой. Но в самый решающий момент мы поняли, насколько нелепой получилась ситуация. И, посмеиваясь над собственной глупостью (неужели так трудно было посмотреть прогноз погоды?), мы покорно принялись за ужин. И вот тогда-то я и понял, ради чего на самом деле мы сюда приехали…

Греческая кухня бывает разной. Приготовленные «без искорки» блюда часто заставляют жалеть о потраченных деньгах. Кафе, таверны и рестораны есть как паршивые, так и отменные, но помимо мастерства поваров есть что-то еще, что заставляет нас возвращаться в уже изведанные места…

Мусака в «Сансете» реабилитировала нам весь вечер, в двойном размере возместив так глупо упущенный закат. А еще я и представить не мог, что пирожки со шпинатом («Да это же трава! А мужики должны есть мясо!») могут быть настолько восхитительными, что только ради них можно вернуться в далеко не самое близкое заведение.
Ну и, конечно, «жить надо в той стране, где помидоры имеют вкус».
***

«Imagine all the people living life in peace…» - выводил Джон Леннон из маленьких колонок, которые двое дюжих греков притащили с собой в таверну Yannis как необходимое дополнение к дневному пиву. При нашем появлении один из них – раздутый, как гимнастический шар – сделал приглашающий жест: «Listen to it! Good music!» Я улыбнулся и согласно кивнул. Удовлетворившись моей реакцией, меломан отвернулся, чтобы долить в свой бокал еще немного «Амстела». Шел второй час дня среды.

За соседним столом четверо греков играли то ли в шашки, то ли в нарды. Все они, включая хозяина заведения, тоже пили пиво, правда, предпочитая голландской марке ничем не уступающую местную «Альфа». Игра прервалась – хозяин пошел готовить наши gyros pytta – местную разновидность шаурмы.

Мы сидели и покорно ждали, разглядывая вывешенные здесь флаги – греческий, британский, польский, русский, а также непонятно откуда взявшееся знамя футбольного «Лидс Юнайтед». О том, что здесь болеют за этот британский клуб, свидетельствовали и подставки под пивные кружки (интересно, что бы сказал на это обладатель полотенца «Liverpool» из нашего отеля?) Вероятно, основатель этой милой забегаловки приехал сюда с Туманного Альбиона, также как владелец итальянской «La Veranda» прибыл паромом из Бриндизи.

Солнце нагревало воздух до сорока с лишним градусов. Мои размышления прервали появившиеся перед носом тарелки с греческой шаурмой. «Ecuse me… We want to take it away»! - виновато произнес я. «Ah, take away…» - расстроенным тоном ответил хозяин и скрылся в полутьме кухни. Из помещения донеслось шуршание пакета.
Получив наш обед во второй раз, я протянул греку положенные шесть евро. «Sorry for misunderstanding!» - поспешил реабилитироваться я. Он улыбнулся в ответ во весь свой усатый рот: «It’s ok! Don’t worry about that»!

«Don’t worry about anything here»! - услышал я в его ответе.

Корфу, 28.06 – 3.07.2014

843 просмотра  
+2
 


За последние сутки на сайте:
Новостей: